Статьи — 29.08.2020 at 18:40

О плантаторах и «домашних неграх»

Есть три позиции, с которых может оправдываться крепостничество, две из которых допустимы в историософской ретроспективе, тогда как третья помещает ее носителей в разряд добровольных шудр и холопов, а в нынешних условиях — в разряд врагов русского общества, стремящегося к обретению права и гражданской субъектности.

Первая позиция — честное реакционное нищшеанство или леонтьевство, выраженное формулой «культура требует рабства». Высокая русская культура, как и многие другие высокие культуры состоялись благодаря рабству, то есть, обеспечению ее творцов и носителей рабовладельческой рентой, и если честно считать, что культура обладает большей ценностью, чем тот человеческий перегной, на котором она вырастает, такую позицию можно рассматривать как цельную и заслуживающую этой цельностью уважения, как к ней ни относись.

Вторая позиция — этнопопуляционная и этномобилизационная. В русском случае, с ее точки зрения закрепощение крестьян понадобилось после опустошения Бунташского века и было необходимо для решения мобилизационных задач и обеспечения демографического размножения закрепощенной этнопопуляции. И опять же, если таковая рассматривается как ценность, за которую может быть заплачено лишением свободы и достоинства большинства ее членов — это тоже честная и цельная позиция, как к ней ни относись.

Проблема с двумя этими позициями в русском случае заключается в том, что ни высокая культура, ни популяция, созданные и размноженные ценой рабства, не выдержали проверку временем, не сумев трансформироваться в жизнеспособную модерную форму, которая только и могла быть ответом на его вызовы.

Эта драма была показана мной в предыдущем «Русском цикле», который начавшись с провокационной апологии первой позиции, закончился трагическим и радикальным выводом — та цена, о которой идет речь выше, исторически была заплачена зря. Но так как лишь единицам удалось понять это развитие и кульминацию мысли на протяжении нескольких сотен страниц, потребовалась компрессорно сжатая «Незавершенная революция», в которой был акцентирован именно этот вывод без долгого маршрута, ведущего к нему.

Сегодня на выходе мы имеем русское общество, у которого в активе больше нет ни высокой культуры (ее наследие как таковое существует и развивается, но своей жизнью и не будучи исключительной собственностью русских), ни демографического ресурса (истраченного впустую в прошлый век и продолжающего иссякать), обеспеченных крепостничеством.

Зато имеем общество, которое уже без всех этих реальных или потенциальных активов, стоит перед той же необходимостью, что и (долгий) век назад — освобождения от крепостничества и абсолютизма, обретения личностной и гражданской субъектности, создания современного общества и государства (стато, республики, федерации).

И этим задачам не мешает оправдание крепостничества в ретроспективе с указанных двух позиций, так как к нынешнему историческому периоду их аргументы просто неприменимы. Мешает им только третья позиция, согласно которой, крепостничество было хорошо или не так уж плохо для самих крестьян. Не для высокой культуры или этнопопуляции, ради которых их требовалось закрепостить, а для самих закрепощенных — как для людей.

Люди, рассуждающие с таких позиций, начиная с Михалкова и Зорькина, заканчивая их безнадежными и комичными конкурентами за роль адвокатов исторической России, должны восприниматься уже не как адвокаты крепостничества в прошлом, а как пособники неокрепостничества и абсолютизма в настоящем. В первом случае — как неоплантаторы нашего времени, которых мечтают поднять на вилы неопугачевцы, во втором — там, где речь идет об обездоленных потомках крепостных — как добровольные холопы и «домашние ниггеры», отравляющие русское общество мировоззрением «дяди Тома».

Вне зависимости от их идеологических убеждений, люди такого типа должны восприниматься как человеческий балласт теми, кто хочет выйти из египетского плена и вывести из него свой народ. Раб довольный своим рабством, заслуживает двойного рабства. И те, кто хотят избавиться от этого рабства, должны рассматривать его апологетов для рабов как тех «домашних ниггеров», которые служат плантаторам.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *