Статьи — 28.07.2020 at 15:05

Памятник русскому национализму

Сравнение протестов завоёванных народов против установки памятников завоевателям Кавказа и Сибири с американским SJW движением, рушащим памятники американским деятелям, обвинённым в колониализме или рабовладении, стало в эти дни общим местом для русского «правого лагеря».

Однако осознанно или нет при этом упускается из виду одно важное отличие — американские SJW, неприглядные во многих отношениях, рушат давно существующие памятники своей истории, превращая прошлое в проблему настоящего. В России же поводом для протестов стали попытка и планы установки новых таких памятников, инициаторы которых сами подобно американским SJW превратили прошлое в проблему настоящего.

Однако если вдуматься, какой практический смысл строго для русских был в установке этих памятников, если не считать таким смыслом уязвление завоёванных народов?

Дать понять, что Сочи или Тобольск — русские земли? Но разве угроза для их русскости сегодня исходит от черкесов или сибирских татар? Если уж на то пошло, в этнической плоскости русскость Кубани сегодня оспаривает прежде всего армянская диаспора, так же как в геополитическом и демографическом отношении угроза для русской Сибири исходит от Китая, а отнюдь не от сибирских татар.

Так какой же тогда практический смысл русским возбуждать против себя фронду народов, реальной угрозы их доминированию не представляющих?

Этот вопрос при попытке дать на него ответ неизбежно ставит уже следующие вопросы — кто все это инициирует и кто на это ведётся со стороны русских?

С тем, кто инициирует, все понятно — обычно это всякие «двухглавые орлы» и прочая «беловатная» публика. И это логично — люди работают и отвлекают внимание общества с реально опасных для власти, при которой они находятся, тем на темы, на которых можно безопасно похайповать, играя в «политику идентичности».

Куда интереснее и важнее разобраться с теми, кто на это ведётся и кто им в этом вольно и невольно содействует. И тут мы увидим, что среди таковых будет немало оппозиционных и непримиримых к этой власти националистов, включая и тех, кто в 2013-2014 году не повелся на развод ею «русского движения».

Тогда не повелись, а сейчас охотно дают себя разводить, активно включаются в эти разводки.

Хотя бы тем, что или полностью или почти что игнорируют действительно актуальные проблемы русского общества и его борьбы — протесты в Хабаровске, репрессии, чучхеизацию, помогая отвлекать внимание на хайповые поводы, создаваемые околовластными националистами.

На этом примере мы видим, что даже оппозиционный русский национализм не может стать именно национализмом — политическим, гражданским, потому что ментально связан неразрывной пуповиной с государством, которое по своей сути не является национальным, а является империей.

Демократический извод националистов отвечает на это тем, что да, имперская Россия не была национальной, как и многие государства своего времени, но что это государство так же, как и они в итоге может быть национализировано, пусть и не с первой попытки, пусть и с сильным опозданием.

Но пример почти всех русских националистов в эти дни, уделяющих куда больше внимания проблеме увековечивания имперских символов и памяти, чем актуальной, современной национальной проблематике, показывает что это невозможно.

Нет, необязательно «оплёвывать своё прошлое», как того требуют борцы с колониализмом в SJW стиле. В данном случае его было бы достаточно просто оставить в прошлом — донациональном имперском прошлом, а самим сегодня сосредоточиться на национально-гражданской проблематике настоящего и будущего.

Но империя и ее мифы, являющиеся основой «русского национального самосознания», не позволяют оставить их за спиной современной гражданской нации — напротив, они снова и снова пытаются заслонить ее своей спиной, закрыть ей этой спиной современный национальный горизонт.

В итоге русский национализм стоит на пути у формирования русскими нации. Которая, чтобы сформироваться, должна разорвать пуповину не только с империей, но и с производным от неё «русским национальным самосознанием», на самом деле национальным не являющимся.

Вот почему парадоксальным образом национально-революционному движению русских нужно разделить русскую и национальную составляющие — первая может быть народной и в качестве ее манифестации нуждается не в национализме, а в народничестве, политический национализм же у русских может быть только дальневосточным, сибирским, уральским, московским и тд., может быть даже российским — в том смысле, как о российском национализме недавно говорил Саакашвили — но не «русским национализмом».

Русские, желающие стать нацией сегодня, должны мыслить и вести себя так, чтобы памятники потомки устанавливали им. И четко понимать, что те, кто вместо этого носятся с установкой памятников прошлому, неактуальных в настоящем, им даже не попутчики — они стоят у них на пути.


Что касается приоритетов политики памяти будущей национально-республиканской революции, они должны быть такими.

  1. Полномасштабная депутинизация не только на политическом и юридическом уровнях (реальная реституция может происходить от момента прихода к власти Путина, а не с каким-то легендарных времен более, чем вековой давности), но и на уровне символическом.

То есть, устранение всего, ассоциирующегося с нынешним ненавистным режимом — это и должно стать нашим аналогом украинского и прочих восточноевропейских ленинопадов.

  1. Устранение символов коммунистической тирании, то есть, в первую очередь Сталину, всяким чекистским палачам, ну и конечно памятников тирану Ленину на главных площадях, равно как и улиц-проспектов имени всех этих деятелей.
  2. Что касается докоммунистических символов, отношение к ним должно определяться уже на региональном уровне, исходя из политики символического суверенитета республик, статус которых (де-юре или де-факто), напомним, должны обрести и русские регионы.

Иначе говоря, считают башкиры нужным наличие на территории своей республики памятника Валиди и не считают возможным наличие там памятника Колчаку — это их дело. Но никто не мешает установить памятник тому же Колчаку в Омске, как может существовать памятник Ивану Грозному в Орле.

  1. При этом в долгосрочной перспективе критически важно появление альтернативного исторического нарратива и символического ряда у самого русского народа, выстроенного не от символов и мифов государства, а от таковых народно-радикальной русской традиции и борьбы.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *