Статьи — 23.04.2020 at 20:28

Почему недееспособна «московская оппозиция»?

Коронавирусный кризис резко активизировал разговоры о неизбежно грядущей и уже начавшейся новой федерализации и регионализации в России. Как всегда вынужденной и порожденной несостоятельностью центральной власти в кризисных условиях и ее желанием переложить ответственность за решение насущных проблем на власти региональные.

Но не менее остро этот кризис ставит вопрос о новом положении Москвы, учитывая то, что она, с одной стороны, стала главным источником заражения коронавирусом остальных регионов РФ, с другой стороны, учитывая концентрацию в ней финансовых ресурсов оказалась в более привилегированном положении по отношению к регионам, вообще не обладающим ресурсами для борьбы с пандемией и ее последствиями.

В регионах растут антимосковские настроения, но и в самой Москве растут протестные настроения — как по отношению к федеральной власти, так и по отношению к «своей», городской. Последняя продемонстрировала непонимание реалий жизни простых москвичей, ездящих на работу в метро и общественном транспорте, а не на «бентли» и «мерседесах», и чуждость их интересам примерно в такой же степени, в которой в регионах ощущают чуждость своим интересам «Москвы». Ведь оказалось, что сконцентрированные в ней огромные ресурсы ушли в основном на собянинскую собирательную «плитку», а не на нужды простых москвичей в той степени, в которой они это вполне позволяли сделать.

Но дискредитировала себя не только московская власть — не менее серньезные вопросы возникли и к московской оппозиции. Точнее, главный вопрос: где она и почему она себя не проявляет в тот самый момент, когда этого от нее ждут больше всего?

И здесь необходимо снова вернуться к тому, вопросу, который мы поднимали прошлым летом на фоне протестных выступлений в Москве:

…проблема московской оппозиции – особенно на фоне обозначающегося антиколониального тренда протестного движения в регионах – в том, что она не регионально московская. Конечно, если понимать Москву не как «центр», не как «столицу», но именно как особый регион, перед которым, как и перед всеми другими регионами РФ, стоит задача превращения в республику, то есть «общее дело» его граждан, горожан.

В отличие от протестных движений в других регионах, в тех ли, где особое самосознание уже сформировалось, как имеет место в национальных республиках вроде Ингушетии, или только формируется как в Сибири или на русском Севере, у московской оппозиции полностью отсутствуют свои республиканские повестка и видение.

Наглядно это проявило себя в деятельности «восходящей звезды» московской несистемной оппозиции Романа Юнемана, которого Алексей Навальный «утопил» на выборах в Мосгордуму, поддержав по его округу непопулярного кандидата от системной КПРФ, чем обеспечил победу кандидату от «Единой России». Юнеман после этого решил активизировать свою политическую деятельность, и по идее можно было ожидать, что этот человек, ставший жертвой «договорняков» или просто некомпетентности московского оппозиционного бомонда, составит ему альтернативу.

Но чем именно решил заниматься Юнеман? Будучи политиком, популярность которого была обеспечена тем, что он и его команда буквально своими ногами обходили избирателей в Чертаново, вместо того, чтобы сделать ставку на эту локальность и развить ее в реалистичном масштабе, он решил стать очередным борцом за «Прекрасную Россию Будущего». Для этих целей он создал «Общество Будущего» и занялся разработкой проекта новой конституции «Прекрасной России Будущего», в том числе, поехав презентовать ее в регионы.

Итог? Кто-нибудь кроме его сторонников и очень профессиональных политологов и наблюдателей слышал что-нибудь о федеральном политике Юнемане? Вопрос риторический с учетом того, что в нынешней ситуации и чем дальше, тем больше регионам вообще неинтересны московские политики, и если имена таких медийных звезд как Навальный, Ходорковский и т. д. еще на слуху благодаря их ресурсам и наработанному медийному капиталу, то у новых «спасителей России» не обладающих ни первым, ни вторым практически нет шансов на серьезную поддержку за пределами Москвы.

Впрочем, Юнеман лишь самая наглядная иллюстрация того, как выглядит тупиковая ветвь эволюции московской оппозиции. К тому же Навальному, с которым он пытается конкурировать в нише борца за «Прекрасную Россию Будущего», это относится так же. Будучи в свое время кандидатом в мэры Москвы, проживая в ней и обладая возможностями развернуть в ней свою деятельность куда более эффективно, чем Юнеман с его большой энергией, но скромными ресурсами, Навальный предпочел этому иллюзию вершителя общероссийской политики.

Именно этой цели была призвана служить его идея общероссийского «умного голосования», по замыслу позволяющая Навальному влиять на политику в масштабах всей России, на деле же превратившаяся в электоральный ресурс системной подкремлевской оппозиции из КПРФ. Меж тем, когда несистемных кандидатов не допустили на выборы в Мосгордуму и москвичи вышли на массовые протестные акции, у Навального была возможность вместо игры в «общероссийскую политику» де-факто по правилам Кремля, создать альтернативный центр легитимности и представительства москвичей.

Возникни в тот момент какой-нибудь Гражданский Форум Москвы или Московская Ассамблея, создай они свое теневое (альтернативное) правительство Москвы, генерирующее инициативы по всем вопросам и находящееся в обратной связи с московской общественностью, и в настоящий момент, в момент кризиса в Москве была бы полноценная оппозиция, отвечающая протестным чаяниям москвичей.

Что же мешало и продолжает мешать московским оппозиционерам пойти по этому пути? Мешает традиционный взгляд на Москву как на «столицу» – существующей ли ныне, прекрасной ли России будущего, но не как на регион, равноправный с другими. Московская оппозиция готова видеть масштаб «города» и муниципальной политики, однако, реалии Москвы таковы, что она уже давно не помещается в эти рамки.

В России, да и не только, Москву уже давно воспринимают как «государство в государстве», к чему есть все объективные основания. И не только из-за ее привилегированности — и по количеству своего населения, и по масштабам своей экономики и инфраструктуры, особенно если считать Москву вместе с как минимум «ближним Подмосковьем», это регион, сопоставимый со средних размеров европейскими государствами.

Однако в отличие от этих государств и даже в отличие от многих республик России, уступающих ей по этим показателям, у Москвы или Московии нет того, что есть в них — осознания республиканской общности и идентичности, носителем которых призван выступать прежде всего политический класс. И по этому показателю, как ни прискорбно, власть в Москве является более московской, чем «несистемная оппозиция», ибо первая «приземлена» Кремлем и не испытывает особых иллюзий насчет возможностей влиять на общероссийские процессы, вторая же видит себя альтернативой не ей, а сразу всей российской власти, видимо, полагая что ее «столичность» дает ей на это право.

В итоге такая псевдо «общероссийская» несистемная оппозиция стоит на пути у появления в РФ реальной несистемной оппозиции, которая может быть только региональной, как это показывают примеры Ингушетии или Башкортостана. И московская оппозиция в ее появлении тоже сможет сыграть важную роль, но не раньше, чем станет по-настоящему московской — не «столичной», а региональной и способной благодаря этому говорить с другими регионами на одном политическом языке.

Источник: Регион.Эксперт

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *