Статьи — 17.03.2020 at 15:32

Коронавирус и конституционный переворот: кризис власти и стратегия оппозиции

Сегодня мы имеем уникальную ситуацию, в которой путинский конституционный переворот наложился на глобальную пандемию коронавируса, стремительно приходящую в Россию.

На первый взгляд, может показаться, что это наложение на 100% выгодно власти, которая получает легитимные основания для пресечения любых массовых мероприятий и таким образом возможность максимально беспроблемно завершить свой переворот. Но это не так, что и будет показано в этой статье, как и то, какие возможности эта ситуация дает реальной оппозиции, то есть, силам сопротивления перевороту и осуществляющей его хунте.

Во-первых, не только в России, но и в глобальном масштабе пандемия коронавируса создает колоссальные вызовы для любой власти.

1) Под угрозой оказываются сами структуры управления, работа которых традиционно построена на постоянном физическом контакте множества людей — встречах, совещаниях, поездках.

Даже развитые в плане информационных технологий государства пока запаздывают с переводом даже управленческой активности в онлайн формат, в связи с чем первые лица и многие высокопоставленные функционеры ряда государств либо заражены коронавирусом, либо подозреваются в этом и находятся на карантине.

Но если с высшим управленческим составом эта проблема может быть решена относительно легко, то это почти нереально сделать со всей государственной инфраструктурой, работающей благодаря массовому скоплению людей: армия, полицейские, спасательные, пожарные, санитарные и в целом бюрократические структуры — все это сейчас оказывается под ударом.

2) Из-за ухода огромного количества людей из традиционных массовых социальных учреждений, подконтрольных государству, таких как школы, институты, предприятия, на карантин, масса людей еще в большей степени перемещается в онлайн, где государство обладает гораздо меньшими возможностями контролировать сознание людей и где они обретают большую автономию.

Во-вторых, что касается России, в ней власть столкнется с рядом дополнительных серьезных вызовов.

1) Сравнительный анализ действий российской власти, предпринимаемых в связи с пандемией, показывает их гораздо меньшую эффективность при больших рисках этой проблемы для России из-за большой протяженности территории, слабой и неэффективной системы администрирования и чрезвычайно запущенной системы здравоохранения за пределами Москвы и нескольких мегаполисов.

При этом развитость системы здравоохранения в Москве может быть перекрыта порочностью ее характера как агломерации в системе российского колониального централизма — порядка 5 миллионов пассажиров в метро и других видах общественного транспорта в сутки создают объективную угрозу пандемии, а высокий процент людей, арендующих жилье и трудовых иммигрантов, в том числе живущих в скученных условиях, делают весьма проблемным карантин в отношении всех этих людей.

При всем этом российская власть с опозданием в примерно две недели принимает меры, принимаемые в странах, реагирующих на ситуацию более эффективно, таких как карантин, закрытие границ, запрет массовых мероприятий и т. д. Все вместе это создает угрозу того, что развитие пандемии в России может начать развиваться по негативному сценарию.

2) На вызов пандемии накладывается вызов валютно-финансового кризиса, причем, как известно, спровоцированного авантюристическими действиями кремлевской силовой олигархии во вред интересам значительной части российского бизнеса и населения страны.

3) В условиях этих пандемии и начинающегося экономического кризиса российская власть сама ввергает себя в кризис политического доверия и легитимности своим абсурдным конституционным переворотом.

Затеяв процесс внесения поправок в конституцию, смысл у которых мог быть только в рамках т. н. трансферта власти от единоличной системы Путина к сбалансированной системе с Госсоветом и расширенными полномочиями парламента и регионов, рядом этих поправок власть настроила против себя значительные части общества и страны. В частности, это касается поправки о государствообразующем народе, которая, с одной стороны, глубоко оскорбила значительную часть ранее лояльных или нейтральных к этой власти представителей нерусских народов, которые восприняли ее как их перевод в народы или граждане второго сорта, а с другой стороны, не меньше оскорбила и часть национально мыслящих русских, ибо русский народ так и не был назван по имени, вместо чего появился некий государствообразующий народ, языком которого является русский. И это не единственный пример подобных настраивающих против власти поправок.

Однако обнулением сроков Путина и предложением ему пожизненного президенства, власть по сути сделала принятие этих подрывающих лояльность к ней поправок бессмысленными, ибо с таким же успехом это обнуление можно было провести и без них и не сейчас, а накануне выборов в 2024 году, не создавая себе заранее проблемы на ровном месте.

Этот подрыв доверия к власти, а значит и ее легитимности имеет большое значение сейчас, ибо любые антикризисные действия, которые власть будет предпринимать сейчас, ограничивая нормативные права человека и гражданина, что неизбежно в чрезвычайной ситуации, будут рассматриваться обществом как обусловленные не общественными интересами, а исключительно целью увековичивания власти, которая ведет глубоко антиобщественную и антинациональную по своей сути политику.

Таких проблем нет ни в транспарентно тоталитарных системах вроде Китая, где власть действует по давно установленным правилам игры и население знает, что власть решает не задачи своего сохранения, но задачи выживания и развития страны, ни в демократических странах Европы, где общества не сомневаются в том, что по истечению периода чрезвычайного положения будет восстановлен прежний правовой порядок вещей, пройдут честные выборы и власть либо честно победит на них, либо проиграет и уйдет. Гибридная же кремлевская система своим абсурдным антиконституционным переворотом лишила себя важнейшего ресурса доверия и легитимности именно в тот момент, когда он нужен ей, равно как и стране в целом нужна власть, обладающая доверием общества.

Что в таких условиях может сделать радикальная оппозиция? Надо разделить этот вопрос на техническую и политическую составляющие.

В технической сфере оппозиция оказывается перед тем же вызовом, перед которым оказывается власть — затруднительности массовых собраний и встреч. Но надо понимать, что оппозиция обладает тем преимуществом, что на ней сейчас не лежит бремя содержания той инфраструктуры массового скопления людей, которая лежит на власти.

Поэтому оппозиции требуется оперативно перейти к освоению и внедрению технологий онлайн организаций и собраний в частности ведущих ее представителей. Характерным примером ситуации, в которой должно быть принято такое решение, является очередной Форум Свободной России, запланированный на конец апреля в Вильнюсе. Теперь он не может быть проведен, но я глубоко убежден в том, что этот или другие подобные форумы и съезды теперь можно и нужно будет проводить на базе продвинутых онлайн платформ — и эта задача вполне посильная для групп оппозиции, располагающих кадровыми и финансовыми ресурсами.

Скажем больше, опережение оппозицией власти во внедрении подобных технологий позволило бы ей перехватить инициативу у власти в новых нишах, которые будут возникать на фоне коллапса старых в связи с неизбежным введением карантина.

В политической сфере — от оппозиции требуется сегодня не акции протеста. Они давно исчерпали себя, так как единственными адекватными массовыми акциями в условиях диктатуры являются Майдан или Тахрир, когда люди выходят на улицу и не расходятся, пока диктатура не падет. Так как сегодня ни оппозиция, ни ее сторонники к проведению таких акций не готовы, массовые скопления людей без всякой цели будут всего лишь источниками распространения вируса, то есть, бессмысленными потерями.

Но оппозиция может и должна после осуществления конституционного переворота собрать чрезвычайное собрание гражданских сил, которое можно подготовить и собрать онлайн, и заявить о непризнании этого переворота и нелегитимности правящего режима с этого момента.

Признав данный режим нелегитимным, оппозиция получает возможность создать новый гражданский представительный орган, претендующий на такую легитимность. При этом органе может быть сформирован и Комитет Общественного Спасения, который в практической плоскости возьмется за внедрение онлайн механизмов самоорганизации людей — не только политической, но и той, которая позволит решать антикризисные задачи там, где их будет не в состоянии решать власть.

Далее, нужно понимать, что в условиях кризиса и делегитимизации центральной власти, объективно будет повышаться значение уровня региональных и местных властей. На нем будет происходить своего рода селекция — тех, кто будет справляться с задачами жизнеобеспечения своих населения и территорий и получит таким образом определенную легитимность и тех, кто будет не в состоянии это делать.

Оппозиция, точнее, новые представительные и исполнительные органы гражданского общества могут входить в непосредственное взаимодействие с жизнеспособными региональными и местными органами власти по практическим вопросам, одновременно донося до них мысль о нелегитимности недееспособной центральной власти.

Политической платформой для подобного взаимодействия сейчас могут быть только основы конституционного строя, закрепленные в первых двух главах конституции России, с признанием того, что после завершения чрезвычайного и восстановительного периода потребуется принятие либо новых последующих ее глав, либо новой конституции, которые оформят новую, сбалансированную систему. Но выход на такой учредительный этап (новое Учредительное или Конституционное собрание) может произойти только после успешного решения задач восстановительного периода, в котором координационным центром принятия решений после устранения диктатора должен будет стать новый Госсовет, состоящий из носителей легитимности гражданского общества и представителей местных и региональных властей, обеспечивших себе такую легитимность в том числе во взаимодействии с ними.

Это произойдет после того, как, с одной стороны, нынешняя центральная власть полностью обанкротится, а гражданские силы сумеют создать ей эффективную и легитимную альтернативу, после чего ультимативные массовые выступления в условиях паралича и отсутствия поддержки у власти, добьются этого перехода.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *