Статьи — 05.02.2021 at 22:40

Внутрирусские основания нашей политики: либералы, традиционалисты, либертарианцы

Так как очень часто в публикациях на нашем канале всплывают вопросы, касающиеся взаимоотношений либералов, традиционалистов и либертарианцев в русском общественном пространстве, для удобства сформулируем ряд тезисов, составляющих основу нашего политического видения.

Назовем их внутрирусскими основаниями, так как они отстраиваются от взаимоотношений разных лагерей внутри русского общества. В следующей же части будут сформулированы внешнеполитические основания, вытекающие из внутрирусских.

  1. Мы исходим из наличия внутри современного в частности русского общественного пространства людей с ценностно либеральными и ценностно традиционными установками, которые противостоят друг другу. Эти установки шире, чем принадлежность к определенной партии, партийной идеологии или религии и в современных реалиях касаются отношения к ценностям, которые могут быть классифицированы как «прогрессивные» или «архаичные» в сферах пола, семьи, наследственности, групповой принадлежности и межгрупповых отношений, этики и метафизики.
  2. Начиная как минимум с государственной реформации Романовыми Россия или «историческая Россия» встала на путь преодоления традиционных принципов — путь специфической модернизации, с которой в нее пришел ценностный либерализм. Российский тип либерализма изначально был либерализмом сверху, а не снизу, рассматривая государство как «главного европейца», призванного внедрять ценности просвещения, преодолевая сопротивление косных туземцев. Именно последние воспринимались как стихийные носители традиционных ценностей, разгромленных в целостной форме, и в условиях государственных гонений кристаллизированных в параллельных сообществах «других русских», выступающих по отношению к системе в качестве радикалов.
  3. И имперская, и советская модернизация успешно справились с задачами внедрения среди русских многих принципов «прогрессивного» мышления, однако, в итоге не сумели создать жизнеспособное модерное общество западного типа. Это обстоятельство, а также то, что традиционные установки были среди русских достаточно сильны и в определенной мере принимались на вооружение имперской системой, пусть и в выхолощенной и бутафорской форме, привело к тому, что и сегодня внутри русских присутствуют носители как «прогрессистской», так и «архаичной» установок. И хотя значительная часть русских все еще может иметь как «прогрессивные», так и «архаичные» установки, глобальная ценностная поляризация, которая приходит уже и в Россию, приведет к более четкому разделению либеральных и традиционалистских лагерей общества.
  4. Российский либерализм, будучи и изначально, и по сей день либерализмом государственным и «цивилизаторским», принципиально нетерпим к носителям традиционных установок.
  5. Российский консерватизм, будучи изначально и по сей день имперским, выставляя себя в качестве альтернативы либерализму, принципиально не является таковой. Как российские консерваторы — имперские, так и российские либералы — имперские же, это две стороны одной медали, а точнее клинка, исторически и по сей день направленного как против традиционалистов, так и против радикалов, то есть тех, кто не верит государству и не ждет от него свободы и права, а считает, что их нужно завоевывать, ставя власть перед необходимостью признавать их. Народные радикальные движения XVII — XVIII веков и являются примерами того, как интегральные традиционалисты-радикалы бросали вызов либерально-консервативной системе.
  6. Попытка воплощения в жизнь в начале XXI века фейкового консервативного проекта «русского мира» силами деградирующей империи («исторической России»), прошедшей серию неудачных модернизаций, привела к консолидации либеральной общественной оппозиции. Однако учитывая вышесказанное, необходимо понимать, что российские либералы хотят уничтожить гегемонистскую систему российских консерваторов не для того, чтобы создать новую систему — без моногегемонизма, но для того, чтобы заменить ее своей гегемонией и снова навязывать ее «туземцам».
  7. При этом и состояние стихийно традиционного лагеря в России (ядром которого являются маргинальные группы абсолютного меньшинства), и характер России как гео-социо-политического образования, и современные реалии таковы, что ее превращение в настоящее традиционное общество и государство уже невозможны.
  8. В такой ситуации единственной альтернативой войне на уничтожение в будущем между либеральным и традиционалистким лагерями русского общества является создание системы, принципиально основанной на внутриобщественном ценностном и коммунитарном плюрализме. Такой системой принципиально не может быть российский либерализм. Де-факто ей может быть только либертарианство, однако, либертарианство не догматическое, а прагматически ориентированное, способное опереться на представителей как либерального, так и традиционалистского полюсов, обеспечив их сосуществование в автономных нишах, а также решить проблему жизнеобеспечения масс, не противопоставляя себя им.
  9. Русские социалисты и русские националисты, которые обычно позиционируют себя как левых и правых соответственно, в русском историческом контексте не являются ценностно самостоятельными полюсами русской политики. Так или иначе они будут вынуждены вставать на позиции либо государственного консерватизма и государственного либерализма, добиваясь от них социальных или национальных акцентов, либо на радикальные позиции, они же позиции сущностно либертарианские.
  10. Для русского либертарианства и социальный, и национальный вопрос, в частности русский вопрос, это также те вопросы, на которые у него должны быть свои ответы — с одной стороны, практические, с другой стороны, принципиально отличающиеся от ответов консервативно-либерального лагерей. Что касается первого, то его решение лежит на путях радикализма и социальной политики, источником которой является суверенное общество, а не абсолютистское государство. Что касается второго, необходимо понимать, что у русского вопроса есть внешнее и внутреннее измерение. Внешнеее измерение предполагает определение четких правил взаимоотношений и границ с другими народами — внутри и вне страны, и таким образом касается всех русских, как либеральных, так и традиционных. Внутреннее измерение предполагает возможность реструктурирования русских в качестве новой этнической системы, которой они практически уже не являются, и касается только их традиционной части, так как может осуществляться только на добровольной, общественной основе, а не навязываться сверху.